Rambler's Top100
Сделать стартовой | Добавить в избранноеРегистрация | Заказать услугу | Забыли пароль?
МойМеталлопрокат.ру|Мой ХОТ|Мой спрос
ЛогинПароль
Яндекс цитирования

Публикации

ОМК создаст мощный трубно-металлургический кластер



К 2010 г в Нижегородской области Объединенная металлургическая компания (ОМК) создаст мощный Выксунский трубно-металлургический кластер, состоящий из собственно Выксунского метзавода (ВМЗ), отмечающего в этом году 250-летний юбилей, Листопрокатного комплекса и Стана "5000", в который войдет сам стан и сталеплавильное производство на Чусовском металлургическом заводе. В интервью журналу "Металлоснабжение и сбыт" председатель совета директоров ОМК Анатолий Седых рассказал о путях развития компании и регионов, где находятся предприятия ОМК.
МСС: Анатолий Михайлович, ОМК пришла на Выксунский металлургический завод в непростые 1990-е гг. В каком состоянии завод был "принят" и какие первоочередные задачи стояли перед менеджментом предприятия и компании тогда, в том числе по восстановлению позиций ВМЗ на внутреннем и внешнем трубных рынках?.
А. Седых: Оборудование на заводе было изношенным. К тому моменту, когда наша компания пришла на ВМЗ, лишь несколько цехов соответствовали предъявляемым рынком требованиям. К примеру, в 1989 г ВМЗ произвел рекордное в своей истории количество труб – более 1,6 млн т. Но что это были за трубы? Какого качества? Тогда ведь разрывы на трубопроводах были достаточно частым явлением. Поэтому нашей первоочередной задачей была реконструкция производственных мощностей завода с целью наладить выпуск высококачественной трубной продукции. ОМК пришла на завод в 1999 г. В тот год ВМЗ произвел 347 тыс т труб и 342 тыс шт колес. Как видите, падение объемов производства за 10 лет было просто колоссальным – в четыре с лишним раза. И вот прошло восемь лет. В прошлом году завод произвел уже более 1,5 млн т труб, а в этом году в наших планах отгрузить свыше 1,8 млн т. И важно понимать, что за эти годы значительно выросла и трудоемкость труб. Колес вот уже три года мы производим более 800 тыс шт ежегодно. То есть рост в два с лишним раза. За счет чего были достигнуты такие результаты? В первую очередь благодаря тому, что мы работали единой и дружной командой.
МСС: Последние несколько лет Выкса является центром инвестиций ОМК, направленных на реализацию крупных проектов в области освоения новых видов трубной продукции для различных отраслей промышленности, прежде всего для ТЭК, повышение качества труб и пр. Удовлетворены ли Вы тем, что сделано?.
А. Седых: За последние годы на заводе модернизированы все основные производства. Сегодня Выксунский металлургический завод – самое крупное и одно из самых современных трубных предприятий в мире. Но мы не успокаиваемся на достигнутом. А потому реконструкция на заводе продолжается. И процесс этот можно сказать постоянный. У нас – большие планы. Кроме комплекса по производству труб большого диаметра, масштабная реконструкция идет сейчас и в цехах, где мы производим трубы среднего и малого диаметра. Причем очень важно отметить, что эта реконструкция идет в условиях действующего производства. Вы спрашиваете: удовлетворены ли мы тем, что сделано? Лично я испытываю чувство гордости за коллектив завода, который из года в год побеждает в крупнейших международных тендерах. Последний пример – выигрыш тендера на поставку труб для подводной части Североевропейского газопровода, проекта Nord Steam. Нам удалось опередить в этом тендере ведущие японские трубные компании – JFE, Nippon Steel, Sumitomo. Они в этом тендере проиграли. Можно ли было о таком успехе российских трубников мечтать десять лет назад? Наша доля поставок для подводной части проекта Nord Steam составит 280 тыс т. Но надо понимать, что это будут самые сложные и самые дорогие трубы в проекте – с толщиной стенки до 41 мм, способные выдерживать давление до 250 атмосфер. Они на грани возможностей того же Europipe, второго победителя в тендере. Эта победа - безусловное признание качества наших труб.
МСС: С учетом того, что проекты других российских компаний по выпуску труб большого диаметра "раскрутятся" не раньше 2009 г, у ОМК на два года есть действительно серьезный задел в плане загрузки производства и, что главное, гарантированного сбыта. А дальше?.
А. Седых: Мы считаем, что конкуренция в ближайшее время только обострится, так как после 2009 г перепроизводство труб большого диаметра действительно станет реальностью. Но мы смотрим в будущее уверенно, потому что у нас, во-первых, накоплен огромный опыт в производстве труб, а, во-вторых, к 2010 г у нас уже будет производство собственного листа. И еще – качество и себестоимость нашей продукции позволит нам продавать трубы не только в России , но и в любую точку мира.
МСС: Но при всем этом до 2010 г подкат для выксунских труб останется импортным?.
А. Седых: Да, мы продолжим закупки широкого листа у компаний Dillinger, Voest-Alpine, а также в Японии и Корее.
МСС: Помимо того, что у вас не сегодня – завтра появятся конкуренты, за последние годы серьезно изменилась мировая структура производства и потребления продукции из черных металлов, труб в том числе. Более того, изменения продолжаются, в частности, как прогнозируют многие эксперты, в скором будущем не исключена серьезная экспансия китайских производителей металлопродукции на российский рынок. В этой связи как вы оцениваете риски компании в части выполнения бизнес-планов и сроков окупаемости инвестиционных проектов?.
А. Седых: Безусловно, мы планируем окупить наши вложения в новые проекты, будь то станы пошаговой формовки или стан "5000", – иначе решения об их строительстве не были бы приняты в свое время. Проект строительства линии 1420 мы утвердили в 2003 г, когда рынок ТБД был не очевиден. Тогда потребление ТБД со стороны "Газпрома" составляло 500–600 тыс т, а не 1 млн т, который он потребляет теперь. Принимая решение о строительстве новой линии, мы руководствовались определенными макроэкономическими показателями, которые указывали на то, что данная продукция должна и будет востребована. Это и изношенность существующей в стране трубопроводной системы, и ожидаемый выход из эксплуатации старых нефтегазовых месторождений и, соответственно, необходимость освоения новых, и так далее. Естественно, мы могли ошибиться в своих оценках и прогнозах потребления труб большого диаметра. И тогда бы сроки окупаемости были бы иными, чем сейчас. Но даже на этот случай мы предусмотрели опцию, которая позволила бы на линии-1420 производить конкурентоспособные по цене двухшовные трубы из металла, который можно было бы покупать в России и на Украине. Это была дорогая опция. Она обошлась компании в 10 млн долл. Но она была необходима. Вообще, если говорить об отношениях с тем же "Газпромом", нужно сказать, что в рыночной экономике сложно получать какие-то гарантии – как по объемам, так и по ценам, поскольку неизвестно, какие цены и объемы устроят завтра тебя самого. Полных гарантий в мире бизнеса не бывает. В противном случае, это была бы бухгалтерия, а не бизнес. Что касается китайского вопроса, то я не стал бы драматизировать ситуацию по четырем причинам. Во-первых, у Китая отсутствует собственная железная руда в достаточном количестве и хорошего качества, а значит, сырье там всегда будет дорогим, особенно учитывая олигопольную ситуацию на мировом рынке ЖРС. Во-вторых, инфраструктура в Китае, прежде всего энергетическая и транспортная, нуждается в крупных инвестициях. Китаю нужно вкладывать в нее колоссальные средства. В-третьих, значительная часть металлургических предприятий Китая в технологическом отношении являются отсталыми и нуждаются в масштабной реконструкции. В-четвертых, экспансия, которую мы наблюдаем в настоящее время, базируется прежде всего на высоких рыночных ценах на металл. Вспомните, еще несколько лет назад остро стоял вопрос о закрытии неэффективных металлургических мощностей в мире. Многие из них находятся в Китае. Эти мощности никуда не исчезли, просто мировая конъюнктура покрывает эти высокие издержки. Кроме того, мы не должны забывать о системе преференций для экспортеров металлопродукции в Китае. Но так долго продолжаться не будет, в мире уже зреет недовольство нечестной конкуренцией со стороны Китая. Как следствие - сегодня в отношении китайских металлопроизводителей в США и Европе идут крупные антидемпинговые расследования. Какой можно сделать вывод из сказанного? Почва у российских металлургов для опасения есть, но в целом базисные конкурентные преимущества китайской металлургии ниже, чем у российской.
МСС: Но помимо того, что реализация всех заявленных проектов по выпуску ТБД грозит российскому рынку переизбытком, выход ОМК на рынок стального листа с достаточно серьезным объемом –до 1,5 млн т после запуска второй очереди ЛПК – изменит расстановку сил и на этом рынке тоже.
А. Седых: Я смотрю на рынок философски: вакуума на нем не будет никогда, и если образуется какая-то ниша, кто-то ее непременно занимает. Рынок всегда конкурентен. А потому наша задача – опережать время и помнить всегда о том, что конкурентные преимущества не могут быть вечными. Сегодня потребление стали в России на душу населения – одно из самых низких в мире. Даже Китай нас опережает. Но Россия динамично развивается, и дефицит инфраструктуры, который мы сейчас наблюдаем, не закончится в течение ближайших лет. Изменить кардинально инфрастуктуру за два-три года невозможно. Речь идет скорее всего о десятилетии. И это минимум. Таков горизонт инвестиционного цикла в реконструкции и модернизации инфраструктуры. Усугубляет эту ситуацию ее крайняя изношенность. Поэтому в ближайшие годы мы будем наблюдать увеличение спроса на металлопродукцию в нашей стране. Но несмотря на этот рост некоторые сегменты металлургического рынка, безусловно, будут переинвестированы. И это прежде всего производство труб. Это связано с тем, что сегодня многим инвесторам этот рынок представляется самым доходным. Но потребление труб ТЭКом не растет такими темпами, как инвестиции в трубную отрасль. В связи с этим, по моему мнению, конкуренция на трубном рынке в ближайшие годы будет носить, к сожалению, ценовой характер. Мы понимаем, как будет развиваться ситуация на трубном рынке и готовимся к переменам. Именно на решение этой проблемы направлены два наших наиболее крупных проекта – строительство литейно-прокатного комплекса, который будет запущен в начале 2008 г и строительство стана "5000", который будет введен в строй в 2010 г. Эти проекты позволят нам практически полностью контролировать издержки на производство труб и иметь при этом высочайшее качество продукции. В целом, на решение вопроса строительства вертикально-интегрированной компании ОМК направила 3 млрд долл, значительная часть из которых уже освоена. Все это дает нам право уверенно смотреть в будущее.
МСС: В ближайшие три - четыре года может существенным образов увеличиться число металлургических заводов, чьим основным сырьем будет лом, во всяком случае, если принимать во внимание все заявленные на сегодняшний день проекты такого рода. В то же время, основным сырьем для строящегося в Выксе литейнопрокатного комплекса также является лом. Как вы прогнозируете ситуацию в ломосборке к рубежу 2010 г? Не может ли возникнуть ситуация дефицита лома, его серьезного удорожания и, как следствия, роста давления на себестоимость металла вашего ЛПК в частности и на экономику российской металлургии в целом?.
А. Седых: Да, лом будет дорожать. Именно поэтому в структуре ОМК есть компания "ОМК-ЭкоМеталл", которая за последний год стала крупнейшим российским оператором на рынке лома. Большой плюс к этому – хорошее в плане ломообразования географическое расположение региона: вокруг довольно сильно развита металлообработка, лом образуется в большом количестве и логистически удачно расположен по отношению к центрам образования лома. Что касается давления на экономику металлургии, то это вопрос цены. Ясно, что цена на лом в России никогда не будет выше суммы "мировая цена на лом плюс транспортная составляющая" при дефиците лома в стране. А при его избытке – не выше разницы "мировая цена минус транспортный тариф". Поэтому все зависит от эффективности производства конечной продукции. Мы делаем продукцию с высокой добавленной стоимостью – трубы, колеса, лист, которые обладают уникальными свойствами. Ее прибавочная стоимость будет высокой. А значит, она будет эффективна.
МСС: Для производства такой продукции требуются большие инвестиционные вложения и специальные компетенции. Так выходит, что ключевыми и подчас едва ли не единственными потребителями продукции ВМЗ являются так называемые естественные монополии –"Газпром", "Транснефть", РЖД. С каждой из них ОМК ведет работу по определенной программе сотрудничества, которые, очевидно, можно считать программами развития производств компании, в частности, производства железнодорожных колес.
А. Седых: Нет, это не совсем верно. Например, из 820 тыс колес, которые ВМЗ произведет в этом году, РЖД получит около 550 тыс. Соответственно, около трети объема производства железнодорожных колес идет на свободный рынок, причем это международный рынок: качество выксунских колес устраивает потребителей в разных странах. Например, ВМЗ является третьим по объемам поставок ж/д колес на североамериканском рынке, и первым - среди зарубежных производителей в данном регионе, уступая только местным производителям. Кроме того, поставки колес из Выксы идут в Словакию, Индию, Сирию, Германию и другие страны, в основном, Центральной и Восточной Европы. Среди покупателей наших колес – такие известные корпорации как General Electric и Samsung. РЖД для нас стратегический партнер. В 2004 г был заключен контракт на поставку Выксунским заводом до 2010 г 5 млн колес российским железным дорогам. Это – беспрецедентный для отечественной экономики – и по срокам, и по условиям - контракт. Этот документ сыграл очень позитивную роль для обеих сторон. Как вы знаете, с 2002 г начался резкий рост грузооборота в стране, возникла большая потребность в колесах, как для новых вагонов, так и для замены изношенных колес на действующих. И Выксунский металлургический завод оказался готов к этому спросу: к тому моменту мы поставляли нашу продукцию в десятки стран мира. Но долгосрочному сотрудничеству с РЖД мы дали зеленый свет, отказавшись от многих контрактов с зарубежными потребителями. И это при том, что цены на тот момент на колесо на экспортном рынке были значительно выше внутренних. Значительная часть новых видов продукции – результат совместного сотрудничества специалистов РЖД и ВМЗ. И это тоже стало возможным благодаря действию долгосрочного контракта. К примеру, производство колес с удвоенным рабочим ресурсом – итог плодотворной работы технических специалистов и ученых Выксунского завода и РЖД. В результате на лицо взаимная выгода: мы имеем сбыт 650 тыс колес в год, а РЖД – второй срок службы колеса за совсем небольшую наценку по сравнению с ценой обычного. По данным РЖД, ежегодно за счет внедрения "твердых" колес экономический эффект превышает 4 млрд руб. Инновационный подход характерен, кстати, не только для сотрудничества с РЖД. В наших отношениях с "Газпромом" и "Транснефтью" мы также ставим во главу угла совместную деятельность по освоению новых высокоэффективных технологий. Тот факт, что теперь наиболее высокотехнологичная трубная продукция производится в России, а не закупается за рубежом – плод многолетних усилий нефтяников, газовиков и трубников. В результате выиграли все – и потребители, и покупатели, и государство: созданы тысячи рабочих мест, налоги остались в стране. Но активная деятельность в этом направлении продолжается: сегодня для производства новых видов продукции с высокими технико-экономическими характеристиками работают координационные советы, разработаны программы научно-технического сотрудничества, причем на несколько лет вперед. С "Газпромом", к примеру, такая программа подписана на 3 года, до 2009-го.
МСС: При значительных объемах инвестиций, которые компания направляет в свои проекты, и ОМК как холдинг, и ВМЗ как производственная единица, и проекты – элементы Выксунского кластера продолжают оставаться вне тенденции выхода крупных российских промышленных компаний на IPO. Почему?.
А. Седых: Как показывает практика, средства, которые привлекали российские металлургические компании в ходе IPO, не вернулись в компании. По сути, в большинстве случаев имело место не привлечение средств, а продажа акций акционерами. Крупные акционеры нашей компании в обозримом будущем продавать акции не планируют. Если говорить о финансировании инвестиционной деятельности ОМК, то она состоит из двух частей. Первая часть - это собственные средства компании, и здесь надо отметить, что всю заработанную прибыль наши акционеры направляют в развитие. Вторая часть – это привлеченные средства, банки позитивно оценивают проекты ОМК и принимают участие в их финансировании. Кроме того, выход на IPO накладывает на компанию достаточно серьезные ограничения: с точки зрения портфельных инвесторов риски, связанные с крупными проектами , зачастую оказываются неприемлемыми. Очень хорошо оцениваются проекты, которые завершены, но проекты в стадии подготовки и реализации – это всегда для инвесторов дополнительные риски. Инвестиционное сообщество крайне консервативно. И это правильно. Потому что оно ориентируются на некую усредненную ситуацию по рынку. Выйди мы на IPO вчера, вместо дополнительного импульса в развитии, получили бы торможение, потому что в этом случае мы не могли бы не учитывать мнение портфельных инвесторов. Некоторые эксперты заявляют, что выход на IPO может также помочь хеджировать акционерам свои персональные финансовые риски, а также – политические риски. Нам трудно судить, насколько это мнение соответствует действительности.
МСС: "Грозит" ли дальнейшая консолидация металлургии и трубной индустрии, скажем, путем объединения металлургических и трубных компаний или же укрупнения трубников? Что вы думаете о государственной "консолидации" промышленных предприятий?.
А. Седых: Если говорить о возможном объединении металлургов и трубников, надо спросить себя – где сегодня здесь возникает синергия? Трубники реализуют собственные сталелитейные и сталепрокатные проекты и по многим позициям уже самодостаточны. Возьмем сегмент заготовки для бесшовных труб: он представляет собой в известном смысле рынок потребителя, и на нем в большей степени, чем трубники от металлургов, металлурги зависят от трубников, которые к тому же располагают собственными мощностями по выпуску заготовки. Последние ведь, если брать приблизительную раскладку вложений в создание производства бесшовной трубы, стоят 30 проц от общего объема инвестиций, тогда как собственно трубное оборудование – 70 проц. Так что в этом сегменте, где металлургическая часть производства с точки зрения капитальных вложений и создания стоимости невелика, трубники достаточно независимы уже сейчас. Конечно, в сегменте сварных труб ситуация иная: я бы сказал, что там есть некий паритет, так как в сварных трубах весомо значение листового проката, в производстве которого компетенция металлургических компаний сегодня выше. Выксунский металлургический завод – крупнейший в мире производитель электросварных труб. И в нашей компании, как известно, принято решение полностью обеспечить его подкатом – и рулонами для труб среднего и малого диаметра, и широким листом для ТБД. По первой позиции мы станем независимыми уже в следующем году, по второй – в 2010 г. Поэтому синергии от возможного объединения металлургов и трубников мы не видим. Что касается отраслевой консолидации, то здесь – в силу узкого круга игроков – /а их всего три – ТМК, ОМК и ЧТПЗ/ объединение невозможно с точки зрения антимонопольного законодательства. В целом процесс глобализации в металлургии – и российской, и мировой – я считаю позитивным. И прежде всего потому, что она обеспечивает стабильность цен на металлургическую продукцию. Но у глобализации есть предел, за которым исчезает конкуренция. И за эти границы глобализация не должна выходить. В таком случае мировая экономика будет нести огромные потери. Яркий пример этому - глобализация в горнорудном секторе. Три компании контролируют 80 проц морской торговли ЖРС. Это привело к тому, что цены на железорудное сырье ежегодно растут. А в России цены на ЖРС даже выше мировых. И это тоже является результатом глобализации нашей железорудной отрасли. Что же касается государственной, как Вы говорите, консолидации… на мой взгляд госкорпорации должны придти в те сектора экономики, которые не могут развиваться без государственной поддержки. Или в те сектора, которые должны контролироваться государством, там, где производство продукции связано с технологиями двойного назначения – атомная промышленность, военно-промышленный комплекс… Приход госкорпораций в высококонкурентные и самодостаточные отрасли нецелесообразен. Потому что по определению государство – не самый лучший менеджер. При таком подходе мы можем получить снижение эффективности работы этих отраслей.

Прайм-ТАСС
Версия для печати: http://www.metalindex.ru/publications/publications_263.html?template=23
Российский Союз Поставщиков Металлопродукции  
© 2000-2017
Рейтинг@Mail.ru